СПОТ меняет правила импорта

Товар идёт из Китая напрямую в РФ: морем, железной дорогой или автотранспортом. Он пересекает российскую таможенную границу, проходит декларирование, импортёр платит пошлины и ввозной НДС Федеральной таможенной службе при выпуске.

Это классический белый ВЭД. К этому сценарию СПОТ отношения не имеет.

Товар сначала ввозится в одну из стран ЕАЭС — например, Казахстан или Беларусь, проходит там таможенное оформление и выпускается в свободное обращение. После этого он получает статус товара ЕАЭС и перемещается в Россию уже как внутрисоюзная поставка.

На российской стороне повторное таможенное декларирование не проводится: контроль переходит из таможенной плоскости в налоговую. Ввозной НДС уплачивается через Федеральную налоговую службу по декларации по косвенным налогам.

И именно тут СПОТ меняет правила игры.

Раньше импортёр, работающий через ЕАЭС, получал товар, ставил его на учёт, затем подавал декларацию по косвенным налогам и уплачивал НДС.

Теперь логика меняется. До пересечения границы необходимо:

1. подать документ о предстоящей поставке (ДОПП);
2. внести обеспечительный платёж в размере будущего НДС и акцизов;
3. получить QR-код и передать его перевозчику.

Без QR-кода автомобильный ввоз невозможен.

Обеспечительный платёж работает как предварительное внесение суммы будущих налогов: после подачи декларации он засчитывается в счёт обязательств. Форма ДОПП утверждена приказом ФНС от 8 мая 2026 года № КЧ-1-15/301@. Правовое основание изменений — Федеральный закон от 17 апреля 2026 года №101-ФЗ.

От обеспечительного платежа освобождены:

• крупнейшие налогоплательщики;
• участники налогового мониторинга;
• компании из реестра уполномоченных экономических операторов;
• отдельные категории импортёров.

Стоит отметить и переходный режим. Для Армении, Казахстана и Киргизии обеспечительный платёж временно можно не вносить. Для Беларуси действует отдельный переходный период. Но ДОПП и QR-код обязательны с 1 июня для всех. Если обеспечительный платёж не требуется, ДОПП подаётся не за два дня, а не позднее чем за четыре часа до ввоза.

Сам по себе маршрут через ЕАЭС не является проблемой. Законная логистика через страны союза была и остаётся возможной. Проблема была в другой модели.

Часть товаров официально ввозилась в Казахстан или Беларусь, но при первом оформлении могла указываться заниженная таможенная стоимость. Именно от неё рассчитывались пошлины и налоговые платежи.

После выпуска товар получал статус ЕАЭС и попадал в Россию уже без новой таможенной процедуры. В итоге налоговая база формировалась на первом этапе, а часть платежей фактически не доплачивалась.

На этой разнице и строилась экономика части карго-схем.

Россия постепенно устраняет такие пробелы в контроле: маркировка «Честный знак», усиление контроля деклараций, цифровизация таможни, изменение налоговых режимов для торговли на маркетплейсах.

Схема была востребована там, где экономия на платежах перекрывала дополнительные расходы на логистику. Чаще всего речь шла о товарах народного потребления:

• текстиль и аксессуары;
• мелкая электроника;
• упаковка;
• бытовая химия;
• часть товаров для маркетплейсов.

Отдельная категория — поставки небольшими партиями, где использовалась консолидация грузов через стороннего импортёра: предприниматель получал товар уже «под ключ» и фактически не выстраивал собственную ВЭД-инфраструктуру.

СПОТ — не единственный механизм контроля, который сейчас меняет правила работы с импортом. Важно разделять его с другими инструментами: они часто упоминаются вместе, но отвечают за разные этапы поставки.

Навигационные пломбы отвечают за контроль движения грузов внутри ЕАЭС: государство видит маршрут перевозки и снижает риск подмены товаров в пути.

Маркировка и подтверждение происхождения закрывают другой вопрос — что именно ввозится и может ли товар легально попасть в оборот.

СПОТ работает на уровне налогов: он связывает будущий ввоз с ДОПП, QR-кодом и подтверждением платежей ещё до пересечения границы.

Вместе эти инструменты показывают общий тренд: импорт становится прозрачнее, а схемы, которые раньше держались на разрывах между системами контроля, постепенно теряют преимущество.

Для компаний, чья модель строилась на разнице в налоговой нагрузке, запуск СПОТ меняет экономику поставок. Там, где стоимость товара снижалась за счёт неполной уплаты платежей, конечная цена может вырасти.

Основной вариант адаптации — переход на прямой импорт через Россию.

Речь не просто о смене маршрута. Белый ВЭД требует полноценного процесса: контракта с производителем, корректного подбора кода ТН ВЭД, валютного контроля, таможенного оформления и сертификации.

В карго-схемах большую часть этой работы закрывал посредник — предприниматель получал товар фактически «под ключ». При прямом импорте эту инфраструктуру нужно выстраивать самостоятельно или передавать профессиональному оператору.

Компании, которые изначально работали через прямой ввоз и российскую таможню, находятся в другой ситуации: СПОТ не меняет их процессы, потому что контроль стоимости товара, документов и налоговых платежей уже происходит на этапе таможенного оформления. Такой подход лежит в основе и нашей работы: не искать обходные маршруты, а выстраивать прозрачную цепочку поставки — от производителя до ввоза товара в Россию.

Изменения, которые мы наблюдаем, убирают преимущество схем, построенных на разнице в налоговой нагрузке. Важно помнить, что теперь конкурировать будут не способы обхода контроля, а качество организации поставки: логистика, документы, скорость оформления и прозрачность ввоза.